16.06.2019

...еще одна история.Сложно сейчас вспомнить весь тот путь на просторах интернета, что проделали мы и наши герои, но одно можно сказать точно — это было волнительно, увлекательно, азартно, радостно, незабываемо и это лишь начало пути.
Сил и вдохновения на нем!

и новых сказок :)

Где-то между Козенца и Вечным городом на дирижабле "Звезда Севера"

Каким бы пленительным не было небо, впечатлить Чарльза сейчас оно не могло, а полет оставался для парня простым способом добраться до Вечного города и поставить точку в этой запутанной истории, стереть с лица мира воспоминания о Ее болезни и выдохнуть. Он подошел к окну, открывающему вид на палубу и прогуливающихся по ней дам в кринолинах с заносчивыми кавалерами под ручку. Многие из них напоминали ему карманных собачек, а вовсе не благородных аристократов. Опустив шторку, которая тут же скрыла внешние пейзажи и остановила лучи света проникающие в каюту, Чарли взглянул на спящего ребенка. Вернет он мальчика, а что дальше будет оставалось только догадываться. Он достал из кармана механические часы и присел на край обитого темной тяжелой тканью диванчика, что гармонировала со старинным убранством самого дирижабля и каюты. Время вело себя странно все его дни нахождения здесь. Сколько часов или недель прошло невозможно было сосчитать. Для самого Чарли казалось пролетело несколько месяцев, но он хранил в памяти те рамки, что очертила для него Ульяна и лишь это напоминало, что прошло чуть больше недели.

Будь он сейчас на корабле, то смог бы различить перемену в плавном течении облаков по волнующемуся серому небосклону, но даже привычный вкус надвигающейся угрозы не потревожил его сейчас, поглощенного памятными воспоминаниями.

Когда дверь каюты распахнулась и в нее влетел Матео с окатившей его сознание тревогой, Чарли наконец-то пришел в себя и подскочил на наги, все еще не понимая, что происходит и откуда паника. Резкий толчок и пол ушел у него из-под ног, и только спохватившись и разбудив свои привычки существования на корабле, Чарли сумел удержаться и не упасть. Он не помнил, как подхватил мальчика, закутав в теплое мягкое одеяло и было уже бросился в поисках спасения, но во время услышал приказ Матео. Только в мыслях успел задать вопрос, почему именно под стол, на остальное времени не было и больше ничего другого они бы не успели.

Наступила темнота. В чувство его привел вкус крови на губах и удушливый запах гари, он попытался подняться, но острая головная боль не позволила. Невольно провел рукой по лбу, ощутив тонкую струйку крови, что стекала по лицу. Раздающиеся неподалеку голоса заставили притихнуть, чтобы лучше прислушаться и попытаться различить слова и фразы. В это время ему удалось разомкнуть глаза и тут же прищуриться от палящего солнца. Чарли пришлось заставить себя повернуться и посмотреть на все еще ютящегося в его руках мальчика. У ребенка была пара ссадин, а легкий испуг в глазах и молчание мальчика давали надежду, что ничего серьезного с ним не случилось. Те голоса, которые парень различил ранее приближались, и вскоре из-за обломков должны были показаться их фигуры. Он увидел тени, что склонились над раненными, а возможно и погибшими членами экипажа обискивая их. Дальше и думать было нечего - мародеры. Двое мужчин, довольно проворных и наверняка уже обогатившихся оружием. Чарли хватило времени. чтобы отыскать взглядом Матео и свою трость, но его спутник не проявлял признаков жизни, а трость была довольно далеко, чтобы суметь быстро достать ее. Оценивая свое положение, Чарли будет трудно сейчас выпутываться из сложившейся ситуации, но он настолько был зол от навалившихся проблем, что сейчас его планам мешать было опасно.

Ему повезло, что сообщникам пришло в голову разделится и один из них остался за горой осколков, а другой направился в сторону к Чарли и Матео. Не ожидавший нападения, мародер не сразу пришел в себя и даже не успел выкрикнуть, как тихо осел на землю, придерживаемый парнем, во избежания лишнего шума. Оттащив мужчину лишенного сознания на некоторое время, Чарли дотянулся до своей трости и подошел к стене обломков. Выглянув на пожарище и найдя взглядом второго преступника, молодой человек не спеша вышел из убежища, приставив к его горлу острый клинок извлеченный из трости.

- Не двигайся.

Дальнейший план заключался в том, чтобы обезоружить неприятеля и обездвижить связав наспех найденными веревками. Приставленное к виску мародера дуло пистолета, выуженное Чарли из пиджака грабителя, обеспечило неподвижность пленника. Убедившись. что поблизости не найдется ни одного предмета в помощь связанному узнику, парень вернулся к Матео и ребенку. Встряхнув попутчика, Чарли проговорил, поднимая Алессо на руки:

- Вставай, пора сваливать!

Времени у них было действительно мало, а состояние самого Чарли не предвещало ничего хорошего, все тело ломило, кровь идущая из раны не останавливалась, а перед глазами все плыло.

Где-то между Козенца и Вечным городом на дирижабле "Звезда Севера"
Мир роскоши, покоя и неспешных бесед разом взорвался испуганным криком девушек. Отблески электрических ламп, что минуту назад согревали теплом уютную гостиную, заметались в бешеной гонки по бриллиантовым россыпям на плечах метавшихся в панике дам. 
Ослепительная вспышка, раскат грома и дирижабль погрузился во тьму. Матео не стал ждать, он часто видел это во сне и помнил, что следовало далее. И если этот тот самый сон, что прочитал он когда-то, у него не было времени на размышления. Стремглав Матео поспешил прочь, в каюту, где он оставил Чарли и маленького мальчика... ее сына...
Его бросало из стороны в сторону, и как бы он не пытался сохранять равновесие несколько раз он довольно болезненно врезался в стену, чудом избежав бронзовых подсвечников. В коридоре то и дело появлялись какие-то люди и наполняли его тревожным гулом, рядом сновали стюарды, успокаивали и отправляли назад в каюты, но Матэ знал, они и понятия не имеют, что делать. 
Он ворвался в каюту в тот самый миг, когда Чарли, схватив мальчика в охапку, пытался выйти, но очередной раскат грома и ощутимый толчок, отбросил его назад.
Матео хватило и секунды, что бы сравнить то, что было сейчас, с тем что он видел во сне. Один шанс из тысячи...
- Под стол, живо!
У него не было времени объяснять, да и что бы он сказал? видел во сне? кто верит снам, но что-то в его голосе было такое, что Чарли не задумываясь, бросился к столу. Огромный увесистый стол из породы какого-то весьма ценного дерева занимал довольно большую часть комнаты около огромных окон, в которые сейчас лучше было не смотреть. 
- Быстрее!
Торопил Матео, хватаясь за угол стола и подталкивая Чарли с мальчиком. Неистовство бури достигло своего апогея - дирижабль то и дело бросало из стороны в сторону. Одна вспышка молнии и раскат грома сопровождалась второй, третьей, четвертой, все небо вокруг полыхало неестественным мертвым свечением. Стекла не выдержали напора ветра и лопнули, одарив Матео брызгами осколков, но в этот момент и Чарли, и мальчик уже оказались под столом, и отчаянно молясь о спасении, Матео впихивал себя туда же. Тут под столом, маленьком убежище им всем оставалось только молиться.


Яростно взвизгнуло что-то вдалеке, взрыв, еще один... далеко-далеко, будто в другой жизни, скрежет, пронзающий на сквозь, вой... падение и тишина... ни бури, ни грома, ничего...


Сколько так провалялся Матео в небытие трудно было сказать. Тихие голоса ворвались в его сознание. Грубые, отрывистые... Он не успел подумать о том, что все осталось позади и что он жив, не успел подумать живы ли его спутники, первая ясная и страшная мысль пронзила его - Мародеры! Не важно живы ли они сейчас... в его карманах маленькое состояние, на пальце Чарли - огромное... Останутся ли они живы после того, как голоса доберутся до них. Ответ очевиден, но кто сказал, что он отдаст свою жизнь просто так. Матео рукой попытался дотянуться до ножа, спрятанного в голенище сапога, но внезапная боль пронзила на сквозь, и он, вскрикнув, потерял сознание.

Где-то между Козенца и Вечным городом на дирижабле "Звезда Севера"

Матео первый раз путешествовал первый классом — других билетов на дирижабль не было, да и эти им заполучить по большому счету посчастливилось: прежние владельцы не смогли полететь сегодня по каким-то своим причинам и уже не рассчитывали сбыть билеты с рук даже по смехотворно низкой для первого класса цене. К тому же впервые за последние несколько месяцев у Матео были деньги, он был одет с иголочки и сыт, а что как не это способствует хорошему настроению и мыслям о прелестях предстоящего перелета, а не о куске хлеба, ведь Матео представлялась отличная возможность покрутиться среди действительно высшего общества и сейчас он мог придумать любую историю для себя и своих спутников, чем собственно он и занимался откинувшись на мягкие подушки кресла и глядя в огромное окно, где стремительно уменьшался безликий аэровокзал промышленного и грязного городка.

Судя по поведению Чарли, покидать номер он не собирался и полет, каким бы он не был не вдохновлял его. Все помыслы и спутника, и мальчика были где-то далеко, там где должно закончиться их путешествие. Почему-то мысль о том, что рано или поздно его путь и путь Чарли разойдется опечалила его, и что бы скрыть печаль и тоску во взгляде Матео вышел погулять по дирижаблю.

Он старался придать себе вид беспечного молодого буржуа, и ему вполне это удалось, хотя тоску все же сквозила во взгляде — все мысли помимо его воли возвращались к снам Чарли и к той, что владела его снами без остатка... хотя бы еще один сон, еще один раз увидеть ее, понять почему так тянет... Он совсем не обращал внимание на то, что эта его меланхолия во взгляде, мужественная осанка, которой в большинстве своем лишены изнеженные обществом мужчины, скупая улыбка, так пленила юных дам, что собрались в небольшом богато обставленном музыкальном салоне.

Он стоял чуть в стороне от посетителей салона, вглядываясь в даль, где на горизонте синева небес собиралась в тяжелые свинцовые тучи. Где-то далеко буйствовала стихия, круша и ломая деревья, обрушивая на землю холодную воду, а здесь в салоне уютно горели свечи и тихо шептались девушки, соблазнительно шурша платьями стараясь привлечь его внимание, но впервые в жизни он не хотел ловить их улыбки и взгляды, перехватывать слова, вызывая приступы смеха. Он не хотел чувствовать их губы и руки, слышать их дыхание, блуждать по их снам... большего всего он хотел вернуться в каюту, увидеть спящего Чарли, положить свою голову на его подушку и украсть ни перстень стоящий целое королевство, а сон о Ней.

Ее силуэт растворился в темноте комнате и лишь блики от яркого огня время от времени ласкающие ее хрупкий стан выдавали ее присутствие. Она стояла недвижно, вглядываясь в огонь и позволяя ему бушевать во взгляде, но даже ему не под силу было растопить янтарные льдинки.

Ни звука, ни движения, даже ресницы замерли, казалось бы застывшая картина, если бы не пляшущие блики, но в этой картине было столько величественной таинственности, что каждый раз, когда Матео восстанавливал в памяти этот кусочек сна у него перехватывало дыхание.

Девушка медленно опустила ресницы — мир померк... без блеска ее глаз весь мир лишался смысла и права на существование... темнота... мучительно... долго... слышно как бьется собственное сердце и как срывается дыхание и все что осталось считать мгновения вечности... Яркая вспышка янтарных глаз...

Резкий толчок и звонкий восклик близстоящей дамы вывел Матео из оцепенения.

Козенца...

Они вышли в Козенце, когда наступило утро. Чарли все же немного переживал за ребенка. Эдмунд был на удивление молчалив и неприхотлив, что парень даже не мог понять, что сейчас нужно ребенку. В своей жизни ему много времени приходилось проводить с детьми, особенно с племянницами, но сейчас все было по другому. Совершенно не зная ребенка, он допускал ошибки отчего казался немного неуклюжим в глазах малыша или просто недалеким взрослым. Чарли улыбался и пожимал плечами.

Все было отлично, но теперь им необходимо было раздобыть билеты на дирижабль. Можно было попробовать вновь пристроиться чернорабочим и тем самым получить возможность бесплатно добраться до города, но сейчас с ними был мальчик и Чарли беспокоилась оставлять его без присмотра.

Взглянув на Матео, он подумал, что может у него где-то в подшивке завалялся еще один золотой, но быстро отбросил эту мысль, уступив место более разумной. Придерживал этот вариант напоследок, но сейчас им правда необходимы были деньги и побольше. Кивнул парню, привлекая его внимание и тем самым увлекая за собой. Когда он здесь был прежде, то заметил в одним из переулков перекупщиков, а значит где-то поблизости может быть нужный им магазинчик.

Они его нашли совсем скоро, и все вместе прошли в низкую дверь, ведущую в полуподвал. Здесь было темно и кое-где слабо освещали комнату газовые светильники. Все было завалено хламом и даже маленькие окошки, которые пропускали немного света были заставлены старинными книгами и простыми скульптурами неизвестного происхождения. Пусти сюда мастера с наметанным взглядом. он не сразу бы смог опознать ценность и даже происхождение этих ценностей. Чарли осмотрелся и подкинул сумку, чтобы достать то что он пришел сегодня отдать за деньги. У него были часы, которые передала ему ... малышка, а также кольцо подаренное Зоуи. Он не мог отдать эти вещи и даже маленький медальон, что однажды дала ему мать. Ни за что в жизни с этими вещами он не расстанется, а сейчас Чарли пошарил в сумке рукой и достал оттуда мешочек с погнутыми золотыми монетами добытых из пиратских сундуков. Будучи в плавании моряки откопали маленький клад, и это в качестве сувенира вручили капитану. Отправляясь в неизвестный ему мир он прихватил самый минимум вещей. в числе которых и был этот мешочек "проклятого" золота.

В этот момент, словно почувствовав запах наживы появился хозяин подвальной лавки и без лишних слов взял из рук Чарльза мешочек, покосившись на мелькнувшее в свете ламп кольцо. Чарли выдержал взгляд, проследив внимательно за процедурой оценки, которую устроил скупщик редкостей. Удалось даже поторговаться. но в конце всего они получили достаточную сумму, чтобы приобрести билеты, еду и возможно некоторую одежду.

Обратно в в порт воздушных кораблей Чарли запомнил, но все же не отказался предоставить Матео быть проводником.

Как только они раздобыли все необходимое в лавках на главной площади маленького городка. пассажиры добрались до дирижабля и заняли свои места.

Дорога к северу от Диаманте.

- Отец?

Сперва Матео удивился, но быстро скрыл удивленный восклик, понимающе закивав. Мало ли что он там напридумывал себе - потерянный внук профессора, да он мог бы им быть, но каких только случайностей не бывает в жизни. Чарльз не мог возвращать мальчика к его родному отцу, будь его предположения верны. Во-первых, Барталомео был уже года два как убит в пьяной драке в одной из портовых таверен Рима, а даже если был жив, то он никогда не уделял особого внимания своим отпрыскам, коих у него имелось несколько, ровно как и к их матерям, стоило ему узнать об интересном положении. Паола была не единственной, одной из многих... Юная неопытная девушка влюбилась в смазливое личико и романтический образ проходимца и вора. Как же он ненавидел его тогда и сейчас, не замечая, что все то, что он презирал в Бартоломео с легкостью можно было сказать и о самом себе: он был смазлив, романтичен... Проходимец с большой дороги, балагур, мот и вор... похищал девичьи сердца с той же легкостью, что и блестящие дорогие безделушки... Но у него не было времени заглянуть в собственную душу.
Большую часть пути Матео молчал, наблюдая за Чарльзом и таким взрослым поведением мальчика, который ничего не говорил, не ныл и не требовал, а просто следовал за ними, стойко перенося все трудности пути.
Ночь подкралась  не заметно, для тех кто ее не ждал, Матео же жил этой мыслью весь день и поэтому с трудом сдерживал охватившие его волнение: сможет ли он сегодня проскользнуть в сон Чарльза и вновь увидеть там Ее.
Получилось... увидел...

Холодные хлопья снега тают на ее губах, он слизывает крупные капли, сдерживая тяжелое дыхание, что бы не испортит ту особую тишину, что царит вокруг них...
Почему? Почему он не целует ее? Как можно держать себя в такой дали от ее губ? Ветви ели и ворох снега скрывают их от посторонних глаз и во взгляде девушке сквозит ее желание. Она же хочет этого поцелуя, ждет его так давно, а он медлит. Почему он такой дурак?

Матео даже во сне чувствовал свое негодование, если бы он только мог заставить Чарли коснуться ее губ, но это был не его сон. Он открыл глаза, знал, что сон так и закончиться для Чарльза этим томительным ожиданием, он же ждать не мог. От волнения и разбуженного сном желания Матео чувствовал себя некомфортно, он потянулся, стараясь не разбудить немногих путников и закрыл глаза. Пытался думать о чем-то другом, но не мог...

Дирижабль остановился. Удивительно, но это было именно то самое место, где Мате спрятал несколько весьма драгоценных камешках. Воспользовашись случаем и убедив возницу, что ему приспичило, Матео быстро прогулялся в лес и забрал свои добычу, как ни в чем не бывало вернувшись в дилижанс и продолжив путь, правда на этот раз он был уже весьма состоятельным пассажиром. Попытался уснуть, но не мог: счастья от богатства и подсмотренный сон о Ней мешали ему расслабиться в объятиях Морфея.

Изредка он проваливался в неглубокую дрему, но часто просыпался. Измотал он себя изрядно и казалось, что его терзаниям не будет конца, но наконец наступило утро, и дорога вынырнула из-под тяжелой кроны придорожных олив на финишную прямую.

Козенца.

Диаманте. Набережная...

Он не ожидал, не ожидал что все будет так быстро, настолько быстро, что Винсенто отдаст ему ребенка незамедлительно. Чарли лишь мог посмотреть вслед мужчине с толикой сожаления, ведь боль в глазах этого человека чувствовалась и не могла остаться незамеченной. Он не знал, какие именно чувства питает Винсенто к мальчику и возможно это простая привязанность человека в возрасте к маленькому ребенку. Слова были не нужны, но им с Эдмундом пора было отправляться обратно в Старый город. Чарли позволил мальчику ступать самому, ведь даже в таком возрасте у ребенка просматривалась тяга к полной независимости и самостоятельности. Матео замешкался позади, но все равно поравнялся с ними, взглядом выпрашивая у Чарльза подробности или объяснения произошедшего. Дабы избежать излишних вопросов, парень начал первым кратко объяснив причины по которым он забрал ребенка. Со стороны это могло показаться даже странным.

- Мальчик потерялся, мне нужно вернуть его отцу. А сейчас обратно в Наутилус.

Даже не спрашивая понял, что Матео пока не собирается отделяться от компании, но и сам Чарли был не против этого. Время было за полуденное, а значит сейчас им просто необходимо было добраться до Козенцы, где и пересесть на дирижабль. Путникам повезло, в это время отправлялся почтовый дилижанс и парни успели запрыгнуть на ступени, чтобы оказаться внутри .

На окрестности ложился вечер и их дорога приходилась на ночь, но с одной стороны это было даже лучше, ведь им всем стоило отдохнуть. Чарли освободил место для Эдмунда на мягких диванчиках, легко сделав из одной из своих кофт подушку для малыша. Хоть маленький мужчина и держался, но ручки уже сами тянулись, потирая глаза от наступающего сна. В кулачке он по прежнему сжимал тех механических жуков, которые ему достались от Винсенто. Чарли помог устроиться мальчику, накрыв его своим пиджаком. Он не отошел от Эдмунда и внезапно достал из кармана расшитый золотистыми нитями платок. Он принадлежал Зоуи. Она забыла его во время их последних сборов на корабле, а Чарли так и не предоставилось возможности отдать ей его. Этот платок принесенный из неведомо какого мира до сих пор хранил ее запах. Он передал его в ручки мальчика со словами.

- Пусть он будет у тебя.

Этой ночью сон свалил его гораздо быстрее благодаря спокойствию заступившему на смену переживаний о поиске мальчика. Теперь Эдмунд сладко спал в импровизированной кроватке, а Чарли оставалось облокотиться о спинку и закрыть глаза, чтобы погрузиться в мир своих снов. Они уже давно были только о Ней.

Снег. Зимний и холодный, но вместе с тем пушистый и праздничный. Вдалеке мелькали огни новогодней елки и Его взгляд был устремлен туда. Она стояла у елки, держала в руках собственноручно выполненную игрушку и задумчиво рассматривала ветви ели, которые стали бы идеальным пристанище для Ее творения.

Он потерял ее из виду, ведь то и дело отвлекали, задавали вопросы и подходили с просьбами. Когда Он обернулся в ту сторону где ранее стояла Она, то разочарованно улыбнулся ведь видение исчезло. А этот момент кто-то легко дотронулся его плеча, и выглянув из-за спины тихо прошептал на ухо.

- Ты мне поможешь?

Зоуи. Он обернулся, встретившись с янтарным взглядом, который на фоне белеющей площади и темного снежного неба, обжигал. Она не ждала его ответа и всегда задавала вопросы так, что ничего нельзя было возразить. Она удивительна. В Его руках уже оказалась игрушка.

Чувствовались ее касания, которые сопровождались восклицаниями и недовольным взглядом. Она была очень легка в его руках, словно снежинка, но насколько беспокойная снежинка. Ей удавалось изворачиваться так, что попытки удержать Ее в руках не увенчались удачей. Руки коснулись холодного снега, которым была покрыта земля. Удачно падение и их взгляды прикованы друг к другу, а дыхание касается губ. Сверху с ветвей осыпается снег, грозящийся превратить парочку в сугроб. Ее уста приоткрыты, искушая Его на желанный поцелуй...

Диманте.

Винсенто отвечал невпопад, усилием воли пытаясь вслушиваться в слова Чарльза. В мыслях же он был так далеко. В том будущем, которое могло быть и том будущем, которое будет. Интересно, вспомнит ли когда-нибудь мальчик о своем путешествии в мир Наутилуса, как его называла смотрительница, вспомнит ли он старого профессора и эти прогулки по берегу море и дирижабли, что взмывали под самые небеса. Придет ли он навестить его когда-нибудь или сейчас он видит малыша в последний раз.

Как никогда остро заломило в груди, напоминая о прошлых ошибках. Промозглый январский вечер, его дочь, малышка Паола, которая повзрослела так внезапно, мнется в передней, прижимая к груди аккуратный сверток перевязанной красивой атласной лентой. В нем ее сын, его, Винсента, внук, незаконно рожденный, без роду без племени... позор на его седины, сердечный удар для его любимой жены, несмываемое пятно на дереве семейства Винсенто. «Ты мне больше не дочь, убирайся!».

Всю жизнь, до последней минуты он бы отдал, что бы вернуться в тот вечер и не сказать эти слова, подойти к Паоле и сказать как сильно он любит ее, единственную дочь, и этого малыша, Эдмунда, названного в честь его деда.

Грудь стянуло тисками, стало трудно дышать. Он опустился перед малышом на колени, крепко обнял, стараясь сдержать подступившие слезы. Он не хотел его отпускать, это был его мальчик, его «потерянный внук», к которому он так прикипел всем своим сердцем. Нет, у него не было на это права. Этого малыша, где-то далеко-далеко ждет отце, и мать и эта загадочная Зу, чье имя мальчик повторял каждую ночь. Винсент запустил руку в карман, достав оттуда пару заводных жуков, которые так нравились малышу и вложил ему в ладошку.

- Не забывай меня, Эдмунд.

Развернулся и ни говоря более ни слова, даже не взяв письмо Ульяны, пошел прочь. Ему не за чем было быть вежливым с тем, кто пришел за малышом.

***

Матео непонимающе моргал глазами в след удаляющемуся профессору, то что он его не узнал было неудивительно, за эти пять лет Матэо сильно изменился превратившись из чумазого худощавого подростка в статного молодого человека. Недоумение вызывало другое - почему профессор безропотно отдает своего внука Чарльзу. Чем больше он вглядывался в лицо малыша тем больше в нем крепла уверенность, что он не мог быть никем другим кроме как сыном Паолы и Барталомео, на его лице так причудливо переплелись черты и отца, и матери. Он знал обоих: Паолу любил, Барталомео ненавидел...

Чарли и Эдмунд поспешили прочь. Матео некоторое время в растерянности стоял, а потом бросился догонять Чарли. За пару секунд одиночества и смятения у него нашлось с десяток неотложных дел именно там, куда направлялся Чарли.

Диаманте. Набережная...

Постепенно перестал искать глазами Винсенто и мальчика, уже разуверившись в том, что сейчас он может найти их на Набережной. Вполуха слушал болтовню Матео, даже порой переспрашивал и задавал очередные вопросы, но все это было ничем иным как желанием скоротать время, которого катастрофически не хватало.

За взглядами Матео он не следил, поэтому даже не мог догадаться, что тот заметил профессора. Конечно, чарли думал о том. что в связи с последним рассказом парня о его юношеской любви, теперь встреча с далекими знакомыми может оказаться волнительной, но в это время Чарли почувствовал как маленькие ручонки вцепились в его ногу, а услышав из детских уст Ее имя заставило перевести дух и посмотреть вниз. Эдмунд...

Камень упал с души и значительно облегчил ту ношу, что была все это время на сердце Чарли.

Он в миг забыл о своем спутнике и даже о том, что рядом должен быть профессор и возможно следует сперва приветствовать его. Все эти формальности отпали и Чарли присев рядом с малышом улыбнулся с легкой грустью смешанной с счастьем в глазах.

- Здравствуй, Эдмунд.

Взял мальчика за плечики, заглядывая в его глаза. Эдмунд увидел его первым и сразу вспомнил Зоуи, это придало Чарли уверенности, что малыш согласится пойти с ним.

- Зу очень ждет тебя. Ей сейчас очень грустно и нам нужно спешить, чтобы вы быстрее встретились. Ты пойдешь со мной?

В это время подошел Винсенто и Чарли отвел взгляд от мальчика. Он привстал не выпуская ручки Эдмунда из своей и протянул руку Винсенто для приветствия.

- Buon giorno, signor Vinsento!

он узнал его сразу, ведь сотни раз рассматривал фотографию этого мужчины, чтобы не ошибиться и не пройти мимо при встрече.

- Мои имя Чарльз. Я здесь по просьбе Ульяны. У меня есть письмо от нее, адресованное вам.

Он выдерживал паузу между предложениями, осознавая тем временем то, что сам профессор желал бы растянуть эту встречу на долгие годы. Конечно, он сейчас понял о чем говорит Чарли, вед по уверениям Ульяны сеньор знал, что за мальчиком придут рано или поздно.

Чарльз бросил косой взгляд на Матео, чтобы понять как на него повлияла эта встреча.

Диаманте
День, не смотря на гулкое биение совестливого сердца, шел по ранее планируемому русло. В старой лавке было столько всего интересного, что там можно было копаться часами и находить все новые и новые удивительные и почти волшебный находки, визит закончился небольшим фрегатом с белоснежными парусами, который Эдмунд гордо нес к морю. Конечно мальчику бы доставило большое удовольствие получи он в подарок маленький дирижабль или воздушный шар, но старьевщик всегда болел морем и делал исключительно корабли. Фрегат выдержал запуск и плавно не без грациозности покачиваясь на глади реки, впадающей в море, поплыл туда, где вечерами садилось солнце.
Винсенто чувствовал свою вину, но вместе с тем наслаждался каждой минутой, проведенной с мальчиком, каждым его словом и каждой такой редкой для него улыбкой. Он знал, что он вернется домой и они наверняка встреться этого утреннего гостя и возможно уже завтра Эдмунд станет еще одним болезненным воспоминанием, безвозвратно утраченной мечтой... но это будет вечером, а сейчас у него еще есть время и трепетная почти иссякнувшая надежда, что возможно утренний гость не имел никакого отношения к мальчику.
Они неспешно шли по набережной, белые паруса маленького парусника еще белели на горизонте и Эдмунд восторженно провожал корабль взглядом, ему совсем не было жалко, что он уплыл от него навсегда. Мальчик вместе с ним рассекал синие воды и плыл к девушке, что рассказывала сказки в его чудесных снах, так похожих на правду. Мама... Иногда ему снился отец, но чем дальше убегало время, тем более блеклыми становились сны, покрытые туманной дымкой детской тоски.

Винсент с улыбкой смотрел на серьезное лицо мальчика и от этой печали в его глазах заворочался камень на его душа и без этого разбуженный утренними гостями и страхами. Как же хотелось взять мальчика и уехать далеко-далеко, что бы никто и никогда не нашел его. Он будет ему отцом и дедом, он подарит всю ту любовь, что из-за своих ошибок он не мог подарить своему внуку, он сделает все, что бы на губах мальчика расцвела улыбка. Увы, его мечтам никогда не суждено было сбыться... рано или поздно в дверь постучат и как бы не протестовало сердце, ему придется отдать Эдмунда.

***

 Разморенный вкусной едой Матео неторопливо шел по набережной, наслаждаясь видом и лениво рассказывая о жизни городка, хотя тут и рассказывать было нечего. Обычный курортный городок, тем и живет — толстосумами, сбегающими из городов металла и пара в объятия почти не тронутой человеческим гением природы. Винсент он заметил сразу. Постарел. Не удивительно. Заметил и маленького мальчика рядом. «Неужели он все же нашел своего внука?» - успел подумать Матео, но сразу отринул от себя эту мысль, скорее всего прозорливый мошенник уговорил всеми правдами и не правдами старого профессора, что этот мальчик его внук и даже очень может быть, что малыш похож на своего «деда». Мальчик повернулся. Его бровки сошлись домиком, губы поджались, потом узнавание окрасило лицо в яркие светлые краски безудержного счастья и он бросился к Чарли с силой прижавшись к его коленям.

- Зу... зу... зу...

Матео непонимающе смотрел на малыша, а на него смотрели абсолютно счастливые глаза Паолы.