Где-то между Козенца и Вечным городом на дирижабле "Звезда Севера"
Матео первый раз путешествовал первый классом — других билетов на дирижабль не было, да и эти им заполучить по большому счету посчастливилось: прежние владельцы не смогли полететь сегодня по каким-то своим причинам и уже не рассчитывали сбыть билеты с рук даже по смехотворно низкой для первого класса цене. К тому же впервые за последние несколько месяцев у Матео были деньги, он был одет с иголочки и сыт, а что как не это способствует хорошему настроению и мыслям о прелестях предстоящего перелета, а не о куске хлеба, ведь Матео представлялась отличная возможность покрутиться среди действительно высшего общества и сейчас он мог придумать любую историю для себя и своих спутников, чем собственно он и занимался откинувшись на мягкие подушки кресла и глядя в огромное окно, где стремительно уменьшался безликий аэровокзал промышленного и грязного городка.
Судя по поведению Чарли, покидать номер он не собирался и полет, каким бы он не был не вдохновлял его. Все помыслы и спутника, и мальчика были где-то далеко, там где должно закончиться их путешествие. Почему-то мысль о том, что рано или поздно его путь и путь Чарли разойдется опечалила его, и что бы скрыть печаль и тоску во взгляде Матео вышел погулять по дирижаблю.
Он старался придать себе вид беспечного молодого буржуа, и ему вполне это удалось, хотя тоску все же сквозила во взгляде — все мысли помимо его воли возвращались к снам Чарли и к той, что владела его снами без остатка... хотя бы еще один сон, еще один раз увидеть ее, понять почему так тянет... Он совсем не обращал внимание на то, что эта его меланхолия во взгляде, мужественная осанка, которой в большинстве своем лишены изнеженные обществом мужчины, скупая улыбка, так пленила юных дам, что собрались в небольшом богато обставленном музыкальном салоне.
Он стоял чуть в стороне от посетителей салона, вглядываясь в даль, где на горизонте синева небес собиралась в тяжелые свинцовые тучи. Где-то далеко буйствовала стихия, круша и ломая деревья, обрушивая на землю холодную воду, а здесь в салоне уютно горели свечи и тихо шептались девушки, соблазнительно шурша платьями стараясь привлечь его внимание, но впервые в жизни он не хотел ловить их улыбки и взгляды, перехватывать слова, вызывая приступы смеха. Он не хотел чувствовать их губы и руки, слышать их дыхание, блуждать по их снам... большего всего он хотел вернуться в каюту, увидеть спящего Чарли, положить свою голову на его подушку и украсть ни перстень стоящий целое королевство, а сон о Ней.
Ее силуэт растворился в темноте комнате и лишь блики от яркого огня время от времени ласкающие ее хрупкий стан выдавали ее присутствие. Она стояла недвижно, вглядываясь в огонь и позволяя ему бушевать во взгляде, но даже ему не под силу было растопить янтарные льдинки.
Ни звука, ни движения, даже ресницы замерли, казалось бы застывшая картина, если бы не пляшущие блики, но в этой картине было столько величественной таинственности, что каждый раз, когда Матео восстанавливал в памяти этот кусочек сна у него перехватывало дыхание.
Девушка медленно опустила ресницы — мир померк... без блеска ее глаз весь мир лишался смысла и права на существование... темнота... мучительно... долго... слышно как бьется собственное сердце и как срывается дыхание и все что осталось считать мгновения вечности... Яркая вспышка янтарных глаз...
Резкий толчок и звонкий восклик близстоящей дамы вывел Матео из оцепенения.
Комментариев нет:
Отправить комментарий