сентября 03, 2011

Маяк всех дорог
Он мог слушать ее часами, и пусть ее правдивые истории были больше похожи на сказки, это были самые интересные и захватывающие сказки, наполненные тихим звучанием ее голоса и серебристым переливчатым смехом. 
Короткие пряди непослушных волос разметались по его груди, Зоуи тихо вздохнула, продолжая катать маленькое румяное яблочко по его груди, так и не решаясь попробовать его на вкус. Она рассказывала ему про удивительный мир с парящими в небесах городами. Антея. Она любила ее. Иногда любила... Особенно сейчас, когда за окном зима схлестнулась в извечной борьбе с весною и обрушила на город затяжной дождь и свинцовое небо. В Антее весна была другой, и она рассказывала Эдмунду о  голубых небесах с огромными невесомыми шапками белых облаков, о тяжелых ветвях цветущей ливы, наполняющим воздух пряным и немного пьянящим ароматом, об узких улицах взбегающих к вершинам гор и убегающим к самой кромке летающих глыб, о бескрайней глади Великого Океана с диковинными рыбами.  Как бы ей хотелось взять Эдмунда за руку и распахнуть для него дверь в чудеса. Одно дело слушать и пытаться поверить в то, что все это может быть правдой, другое дело видеть своими глазами, впитывать каждой клеточкой своего тела аромат другого мира. Но Эдмунд не мог ходить... 
Сказка оборвалась на полуслове, и ее пальчики замер в нерешительности, выдав грусть ее мыслей. Яблоко воспользовавшись моментом вырвалось из-под опеки и сбежало  от Зоуи, покатившись по полу и остановив свой побег около резной ножки комода. Зоуи негромко охнула. Эдмунд звонко поцеловал ее в макушку, взъерошив короткие волосы. Зу улыбнулась, скорее себе нежели ему, ведь он не мог видеть ее улыбку и продолжила свою историю. Пугливый сон незаметно подкрался к ней, путая слова и заставляя голос звучать все тише и тише. Окончательно спеленав язык, Морфей набросил на худенькие плечи легкое одеяло, сотканное из сказочных снов, в которых даже самые несбыточные мечты осуществлялись. 
*** 
Настойчивые стук в окно разбудил Зоуи, согнав с нее остатки сонной пелены. Зу села на кровати, потянулась и уставилась в темноту, собирая ленивые мысли.  - Ди, - тихо позвала она, но Эдмунд проснулся сразу, стоило зазвучать ее голосу. - Стучат.  Зоуи вскочила с кровати на ходу, обертывая бедра тонкой шелковой простыней с изящной вышивкой по краю, на цыпочках засеменила к двери, прислушалась. Стук не повторялся, было на удивление тихо и почему-то так знакомо пахло ливой. Она жестом позвала Эдмунда, вставать не хотелось, но он любил потакать маленьким прихотям Зоуи. Она взяла его за руку и приоткрыла дверь. Тяжелый дурманящий запах ворвался в комнату вместе с щебетанием райской птички. Зоуи нерешительно шагнула вперед, не веря в происходящее и ей моментально пришлось зажмурить глаза - солнце Антеи ослепило ее.  - Ди! 
Она была удивлена и поражена и не могла поверить в происходящее, но ей так хотелось. Это и вправду была Антея, один из небольших островов - Теоника, она сразу же узнала его по ярким камням мостовых, но вот то что не могло быть правдой это то, что и Эдмунд, ее Эдмунд был здесь и удивленно смотрел по сторонам. Дверь с силой захлопнулась, и они остались вдвоем в небольшом дворике. Зоуи привыкшая к путешествиям моментально сообразила из простыни легкую тунику, перехватив на поясе ярким ремнем, что висел у двери, из куска той же простыни она сделала для Эдмунда повязку на бедра.

Он все еще не мог поверить в происходящее, это читалось во взгляде. Зу заливисто рассмеялась. Так как умела смеяться она, когда была беспечна или влюблена. Сейчас она была и влюблена, безумно влюблена и беспечна, как никогда, и ее смех яркими искорками рассыпался вокруг нее, смешавшись с слепящими солнечными лучами. Она взяла его за руку и, отодвинув тяжелые ветви, усыпанные цветами и скрывающие их от любопытных глаз, потянула за собой. "Ну Ди..., - умоляющее протянула Зу, недоумевая его робости, - это просто мой сон. Помнишь вчера ты говорил, что не хотел бы расставиться со мной даже во сне? Так не расставайся!" Ее босые ножки звонко затопали по ярким мостовым...

Почти незаметная улыбка разрезала потрескавшиеся губы, ресницы дрогнули, но Зу так и не смогла открыть глаза. Это усилие еще больше распалило пламя лихорадочного костра, что объял все ее тело. Было так жарко и так холодно, а этот черный сон нес не только забвение и покой, он дарил ей такой прекрасный мир... давно потерянный мир ее жизни, о которой она так давно забыла, и Зоуи сдалась, с каждым редким вздохом погружаясь в него все глубже и глубже.

Комментариев нет:

Отправить комментарий