Перекрестки. Продолжение истории

Козенца. Южная дорога.

Дорога...

Что такое дорога всего лишь бегущая тайными извилистыми улочками, порой тропами, обрамленными густыми, непроницаемыми взглядами деревьями..? Его дорога была особо долгой и особо предопределяющей, сродни некому фатализму, присущему во взгляде, движениях да и мыслях. Сам поселок, которой можно было смело назвать городком - атмосферной частичкой Калабрии, еще не был виден.

Чарли располагался в дилижансе, как и другие путники, которым необходимо было попасть в Козенцу, и каждый из них был по-своему задумчив. Парень мог задать им несколько вопросов, или завести легкую непринужденную беседу, например, в попытке узнать цели поездки попутчиков, а тем самым и все что могло подсказать ему о профессоре Винсенто, но Чарли как всегда отказывался от светских бесед и молчал.

Порой дорога приносила сюрпризы, в качестве ухабов, кочек, попадающихся под колеса камней да и простых поворотах, на которых старенький дилижанс был готов дать сбой, и призвать поломку на помощь своему отдыху от многолетней непосильной работы почтового доставщика.

Чарли откинулся назад, прикрыв глаза и дрема потихоньку начала завладевать им, но остановка отвела парня от этого, заставив распахнуть глаза и прислушаться к разговору. Эта остановка не вызвала особого недоверия или подозрений со стороны остальных, находящихся в самом дилижансе людей, не смотря на то, что местность была довольно неприемлемой для этого. Но Чарли быстро отвлекся, хотя последующими мыслями были немного странные воспоминания, что приходили с капитанским опытом, а возможно лишь бурной фантазией присущей всем морякам - пиратство. Закрыв глаза он вспомнил большие дороги морских просторов. Не то чтобы Чарли когда-то встречались корабли-призраки, но морские разбойники даже в их времена были не редкостью. По иронии судьбы он мог спокойно оказаться приписанным к этим знаменитым легендами пиратам - иногда капитан корабля, выходящий к вам на встречу в красной бандане, с росчерком на носу и шпагой в руках, заставляет вас вспомнить все раннее перечитанные книги, пересмотренные фильмы и услышанные раннее истории, и тогда вы думаете: "Ах вот, какие они, пираты!"

За всеми мыслями Чарльз провалился в легкий сон...

Чарли... Мой капитан....

Ее голос был так близко, заставлял искать и оглядываться, уноситься мыслями и чувствами туда, где Она. Он слышал Ее, и готов был ринуться навстречу, распахнуть все двери, отделяющие Ее от Него. Она ведь звала Его...

Воспоминания сладкой дымкой складывались в ожидаемые узоры. Это был сон, сон о Ней, сон о тех временах, когда ее губы были близко, когда ее смех привлекал все Его внимание, и вызывал улыбку на лице Чарли, а взгляд устремленный в сторону Зоуи - влюбленный....

Канаты сорваны с мачт, бушующим ветром, тянущиеся вниз паруса. Целый день проходил в неистовой борьбе с изменчивой погодой, но она подчинению не подлежит и оставалось лишь угадывать следующее направление ветра.

У капитана порой не было так много забот, что немного угнетало. Зоуи, принявшая с энтузиазмом роль юнги, в отличие от него была в постоянном движении, и у нее не было таких свободных минуток. Чарли сидел на бортике. Морем правил штиль. Его глаза цвета моря были отданы любимой юнге, которая храбро покоряла грот-мачту в этот момент. Она его сейчас не замечала и весело переговаривалась с матросами и пререкалась с боцманом.

Некоторые вещи и ситуации на корабле, капитан видел всегда. И несмотря на то, что многие были абсолютно уверены в том, что некоторые прорехи или проступки капитан не замечает, они глубоко ошибались. Чарли сразу уловил ту атмосферу натянутости и напряженности, что возникала между Зу и Боцманом. И хотя в этом не было ни капли агрессии или негативности, но наблюдать за ходом событий и выжидать развязки было довольно забавно.

И капитан, продолжавший сидеть на бортике, наблюдая за работой на мачтах и сворачиванием парусов, замечал разгорающуюся дискуссию, главными героями которой, стали, конечно же, Зу и Боцман. Девушка она была особенная, в свои 24 Зу была на удивление осознанной и продвинутой во многом, и даже в некоторых вопросах могла дать фору любому на этом корабле. А еще у нее всегда было свое мнение, абсолютно на все. Она не молчала и умела ответить, если замечания Боцмана были не настолько справедливыми, насколько обязаны быть, а отвечала всегда так, что Боцман и не находил, что сказать. И все их общение состояло из таких маленьких побед и поражений. В этот раз верх взял боцман, но покидая матросов и юнгу, поручив продолжать работу самостоятельно, и проходя мимо прохлаждающегося на бортике капитана, он остановился и кивнул в сторону Зу.

- Где ты ее взял такую умную? - замучено промолвил боцман. - Она же меня со свету сживет своим неугомонным характером. Отдаю ей все свои выходные, только забери ее от меня на пару деньков, дай мне вздохнуть полной грудью.

Чарли все также молча кинул взгляд на Зоуи, которая уже успела перехватить управление сворачиванием парусов на грот-мачте в свои руки, и довольно улыбнулся.

На следующий день он и правда дал ей выходной, но не потому что его попросил об этом Боцман, а потому что Чарли невыносимо скучал за Зоуи, а тут подвернулась возможность сойти на землю, ведь они проплывали неподалеку одного острова не лишенного цивилизации, но и не перенасыщенного ею.

Корабль встал на якорь неподалеку, и Чарли вместе с Зоуи спустились в шлюпку, чтобы добраться до берега.

Тем временем Боцман собирался в полной мере насладиться спокойствием восстановившемся на корабле. Не то чтобы он плохо относился к Зоуи, скорее всего наоборот и даже симпатизировал ей, но он был из тех людей для которых работа была жизнью, отсюда и была такая трепетность и ревность к своему делу. Боцман шагал по палубе, развлекая себя мыслями о возможном отдыхе, и случайно напоролся на кучку матросов, активно занимающихся обсуждением и принятием ставок. На корабле Чарли ставки были запрещены, как в принципе и многое другое. И совсем не из-за занудности капитана, а потому что таков был порядок и субординация в морском деле принята быть на первом месте. Боцман грешил тем, что порой принимал участие в подобных интрижках, давая волю азарту, но вот именно в этот раз он оказался объектом ставок, что определенно вывело его из себя. А ставки были на то, кто возьмет верх в конце-концов, Зоуи либо Боцман? Не думая, он стал разгонять собравшихся.

- Да вы что тут устроили! Если капитан узнает... - грозя "расправой" рассыпался в крике боцман.

- Сэр, - осмелившись, один из матросов подал голос, прерывая тираду начальника, - сэр! Капитан поставил на Зу.

Боцман замолчал, сосредоточенно глядя на моряков, затем махнул рукой и пошел прочь, бурча себе под нос:

- Все вы, как дети! Ерундой страдаете! Ни к чему хорошему присутствие женщины на корабле не приводит!

А капитан со своей юнгой уже достигли берега. Днем, когда солнце было еще в зените, они добрались до рынка, что располагался в центре этого маленького чудного острова, не упустив возможность побаловать себя покупками. Она была рядом, она была с ним, но ему все же нетерпелось избавиться от окружающей их суеты и сбежать с ней, пусть даже на краткое для их любви время.

Когда солнце закатилось за горизонт, они уже были одни, на диком пляже. Чарли не отпускал руку Зоуи, перебирая ее тонкие пальцы. Они спустились к воде, ступив с раскаленного песка в волны моря, что навевались к берегу прибоем. Чарли обернулся к Зоуи, притянув ее к себе и заглянув в янтарные глаза. В такие моменты, они почти никогда не говорили, могли даже и словом не обмолвится. Для настоящего им было достаточно лишь взглядов, перемешанных с касаниями губ. Он поражался, поражался тому, как эта хрупкая девушка, что сейчас была в его объятиях, умеет быть для него всем миром.

- Зоуи....