*Истамбул навсегда запомнился ей буйством красок ее безудержного смеха. Что-такого радостно веселого было в этом городе Зу не помнила, знала только, что не смотря на всю любовь к небу было так приятно и немного тревожно чувствовать под ногами землю и видеть дома вместо нагромождения облаков. В Истамбуле они остановились на пару дней - это была последняя остановка перед конечной точкой маршрута - Пекином. Может быть поэтому каждую минуту на земле Зоуи стремилась наполнить радостью, которую ничто не могло разрушить. Даже озорной дождь обрушившийся на город ни с того ни с чего. Эдмунд сразу же спрятался под навесы ярких палаток (дождь застал их на базаре), но Зу не хотела толкаться под навесом. В другой раз она была бы очень даже не против такой тесной близости к нему, но не сейчас.Яркое солнце светило изо всех сил, а дождь все лил и лил и все пуще и пуще. Мама называла такой дождик слепым.... Зу любила дождь... этот внезапный ливень был не таким теплым, как летом, но таким же радостным, как в детстве...
Она выбежала навстречу дождю, подставив под струи свое лицо, в миг промокла и от этого стала смешно, захотелось разбежаться и прыгнуть в лужу, что бы брызги во все стороны, схватить за руку Ди и убежать прочь... далеко-далеко по тесным переплетным улочками древнего города, но Ди прятался и только насмешливо качал головой на ее ребячество.
И пусть! Она все равно побежит и прыгнет в лужу...
Разноцветный сноп брызг взметнулся в высь, играя лучами солнца и окатывая тех, кто прятался от дождя. Зу рассмеялась и бросилась прочь. Длинное платье намокло, стало тяжелым и путалось в ногах, но она все равно бежала, плутая среди улочек и спотыкаясь изредка о взгляды случайных встречных, спешащих прочь от дождя и недоумевающих ее веселью. Она смеялась, и солнце смеялось ей в ответ и, капли дождя вторили им своим золотистым переливам, и счастье было таким безудержным и таким безграничным.
Кто-то резко схватил ее за руку и привлек к себе... В этой кутерьме радости и света, Зоуи растерялась и не успела разглядеть, кто так бесцеремонно прервал ее бег, но это и не нужно было: сердце украдкой прошептало ей ответ и его имя чуть было не сорвалось с ее уст, но было остановлено поцелуем.
Эдмунд... Его имя шло ему, что ни говори, строгий и сдержанный... таким он был, но Зу знала, что он иногда он становился другим... безудержным и неистовым в своих желаниях... и тогда все о чем она могла грезить - любить его, отзываясь на каждое проявление его безумной страсти ... Она теряла его губы, но находила их вновь, задыхаясь от желания и тугого корсета, но его руки уже боролись за ее свободу... Эдмунд... он читал ее самые сокровенные желания, как открытую книгу...
Она слега оттолкнула его от себя, что бы увидеть его глаза...Она любила смотреть в его глаза, особенно тогда когда их пронзительную темную глубину заполонял огонь страсти...
...Пряди мокрой челки упали на его лицо, пытаясь скрыть бурю чувств в его взгляде, которая в своей силе могла поспорить с той бурей, что неистовала вокруг. Глаза... всегда такие изменчивые... Сейчас они были сродни неспокойному морю, такие же темные и страшные, но от этого еще более притягательные. Но вот тревога и страх ушли из его гвзгляда, оставив лишь воспоминание на самой глубине, уступив место радости, непониманию, любви и безграничной нежности. В них было намешано столько чувств и еще больше оттенков и это еще больше манило и хотелось утонуть в них, раствориться без остатка... но еще больше хотелось смежить ресницы и увидеть, как привычная радужка цвета моря вмиг вспыхивает всеми цветами радуги от темно фиолетовой тоски, до огненно-красной страсти, бледно голубой нежности и оранжевой радости... Если бы он только мог видеть, какие удивительные у него глаза... глаза Ходока... он бы понял, почему иногда она не может отвести взора и кажется, что может любоваться игрой света часами. Ни один художник не сможет передать то, что видит она...
Уголки губ Зоуи тронулись в легкой улыбке, шум бури заглушил соскользнувшие с ее губ слова: "Чарли... Мой Капитан..."*
Тихий то ли звук то ли стон вырвался из груди сквозь плотно прикрытые губы, покрытые множество мелких трещинок. На кухне встрепенулась, словно очнувшись от глубокого сна, Ульяна. Вальтер вопросительно пронзил ее взглядом, но Смотрительница только разочарованно помотала головой и вновь упала на скрещенные руки, погружаясь все глубже и глубже в таинственные переплетения золотых нитей чужих судеб.
Комментариев нет:
Отправить комментарий